Откуда есть пошел "наезд"

 
 Наезд, разборка, стрелка, беспредел …  Слова, произносимые с высоких трибун, часто употребляемые и в современной прессе, и в художественной литературе...
 
Русская речь засорена уголовной лексикой и всякими там «лизингами” с «мерчендайзингами» и скоро из языка превратится в дикий, первобытный сленг. Пора бить тревогу, звонить во все колокола. Так думают многие и многие неравнодушные к судьбам бесценного наследия наших предков.

Однако стоит ли раньше времени хоронить
«великий и могучий» ?
 
Ведь язык – и средство общения и живой организм, очищающий зерна от плевел. Распахнутое Петром «окно в Европу» привнесло в язык той эпохи не меньше иноземных чудных словес, чем время нынешнее. Действительно нужные остались, а «иных уж нет».
 
И еще. Некоторые слова кажущиеся ныне жаргонными или простонародными были в древности нормой литературного языка и даже юридическими терминами.

НОВГОРОДСКАЯ ВОЛЬНОСТЬ…

«Cевернорусские народоправства», т.е демократические республики. Так определил строй Новгорода и Пскова выдающийся русский историк XIX века Н.И. Костомаров.
 
В удельный период «Господину великому Новгороду» принадлежал почти весь северо-запад и север Русской земли. Древний центр этой земли находился у начала одного из самых важных средневековых торговых путей – «пути из варяг в греки».
 
В политическом отношении Новгородская земля представляла собой особое явление русской исторической жизни. В Новгороде с самых древнейших времен стал складываться особый республиканский строй. После изгнания в 1136 году князя Всеволода Мстиславича новгородцы добились полной независимости, а вече фактически превратилось в высший орган власти. Вече избирало городские власти: посадника, который управлял Новгородом, тысяцкого, ведавшего городским ополчением и несшего некоторые городские административные функции, владыку – новгородского архиепископа. Был в Новгородской республике и князь. Однако, в отличие от других земель, он не наследовал Новгородскую землю, как другие князья – рюриковичи, а призывался туда вечем. Функции князя здесь существенно ограничивались: он был лишь защитником земли, главой дружины и ополчения в случае войны. Если князь не устраивал новгородцев, они изгоняли его, говорили, что перед князем «путь чист». Подобный порядок был заведен и во Пскове – «младшем брате» Новгорода.
 
И БОЯРСКИЙ БЕСПРЕДЕЛ

XV век стал последним в истории новгородской независимости. Московские князья шаг за шагом подчиняли себе вольнолюбивый город на Волхове. Стремясь отстоять суверенитет теперь уже в составе единого Русского государства, новгородцы приняли на вече Новгородскую Судную грамоту. Этот закон утвердил собиратель русских земель великий князь Иван Васильевич III – дед Ивана Грозного. Простые новгородцы видели в московском государе «надежу» – защитника от притеснений «сильных мира сего».
 
А бояре новгородские нравом были круты. Любили они прибрать к рукам, что плохо лежит. Грабежи, разбой, «наезды»…Одним словом беспредел.

«…Напали разбоем на Михайлицын двор…да двор разграбили и имущество захватили…а людей перебили и переранили…» – это строки из новгородской берестяной грамоты XV века – предположительно жалобы на боярский "наезд». И не только от своих «беспредельщиков» страдали простолюдины. «Господа, немцы наехали ратью на наше село Большое и мужа моего Александра убили…и имущество наше все захватили села наши все пожгли и челядь нашу господа в полон повели…» – жаловались крестьяне своим владельцам.

1471 год. кровавая битва на реке Шелони решила дело в пользу Москвы. Иван Ш был дальновидным правителем и опытным дипломатом. Выждав четыре года, в ноябре 1475 года он торжественно отправился в Новгород, свою
«отчину»«миром пировать». Увидев, что великий князь приехал в город с добрыми намерениями, народ ликовал. Тут же нашлись жалобщики, которые рассказали, что не могут найти управы на новгородских бояр, которые «наехав со многими людьми... на две улицы, людей перебили и переграбили».

"Наезд
» – это термин Новгородской Судной грамоты: " А кто на ком поищет наезда, ино судити наперед наезд и грабеж, а о земле после суд…», – говорится в одной из статей. Наглое применение силы наказывалось денежным штрафом. Но что могли бедные против богатых? Государь всея Руси рассудил по-своему: он приказал в тот же день отправить виновных бояр в оковах в Москву.

В Псковской Судной грамоте
«наезд» именовался «находом». Слова «находм, «нахождение» в значении «нападение» зафиксированы в Словаре В.И. Даля.
 
 

 
У БРАТЬЕВ СЛАВЯН
 
В Великом княжестве Литовском – обширном государстве, включавшем помимо собственно Литвы белорусские, украинские и частично русские земли «наезды», как и в Новгородской земле были «хроническим недугом общественной жизни». Литовский Статут 1529 года (Свод законов Великого княжества Литовского, написанный на старобелорусском языке) знает термины «наезд», «наездка», «наехал», которые обозначают самоуправные нападения, совершаемые шляхтичами.

Такие самоуправные нападения известны и в других славянских странах: властельские
«наезды» в Сербии, шляхетские «наезды» в Чехии и Польше. В средневековой польской летописи - "Великой хронике» говорится: «Было в Польском королевстве право, одобренное авторитетом древнего установления, чтобы любой знатный, отправившись торжественно в путь насильственно разграблял амбары и житницы бедняков, отбирал бы у них продовольствие для того, чтобы кормить своих лошадей».

Сербский Законник царя Стефана Душана XIV века рассматривает
«наезд» в комплексе с насилием: «А коли…обрете наезда или сила...».

«Наезд» встречается и в хорватском Полицком Статуте XV века. В статье, озаглавленной «Од женьского наеахиванья на човика» (О нападении женщины на человека(мужчину)) речь идет о женщине, которая набрасывается с руганью и побоями.

Итак, можно говорить о том, что
«наезд» – это древнейший общеславянский термин.